11:29 

aviann te [DELETED user]
Название: С Рождеством
Автор: aviann te
Жанр: романтика, ангст, семейный
Персонажи, пары: Гокудера/Хару, ОС, упоминание прочих персонажей КХР.
Размер: 1359 слов
Предупреждение: нет беты
Содержание: Гокудера и Хару отмечают Рождество
Дисклеймер: вселенная КХР и ее персонажи принадлежат Акире.
Размещение: запрещаю
От автора: оно вышло так трогательно к концу, что я сама прослезилась т_т С прошедшим католическим Рождеством, наступающим НГ и православным Рождеством! Спасибо, что читаете!
Абсолютно optional, просто хочу поделиться треком для настроения!

Рождественское настроение заполонило все улицы Намимори. Каждая лавка, магазин или торговый центр обмотался в баннеры и плакаты с сияющим от радости Сантой, и елки, как искуственные, так и настоящие, едва ли не прогибались под тяжестью гирлянд, шариков и игрушек, которые дети, проходившие мимо, все норовили снять. Даже погода, казалось, состоялав сговоре с праздником, покрывая город легкими снежными хлопьями, лениво падавшими с неба.
Хару отвела взгляд от окна. Она наносила последний штрих в украшении дома, причем, на это у нее уходило уже больше часа. Малышка перед ней с довольным видом стянула пластиковую гирлянду со стены и незамедлительно подвергла тесту на прочность крошечными зубками.
- Я же сказала, что ее есть нельзя, - изнуренно произнесла Хару и протянула ей ладонь, и девочка без боя вернула маме украшение, чтобы та снова повесила его и чтобы потом снова его стянуть на пол.
Хару с недовольным видом посмотрела на блестящую от детской слюны цепочку из фигурок оленей, эльфов и Санта Клауса - кому-то Наоко уже изуродовала шапку, и некоторые особо улыбчивые олени остались со сломанными рогами. Женщина уже и не знала, куда деть гирлянду, чтобы ее дочь не нанесла травму остальным героям Рождества, и, убедившись, что новоиспеченный дизайнер игрушек отвлекся на телевизор, развесила ее повыше.
- Нао, идем сюда, - позвала она у елки, когда окончательно (вроде бы) завершила украшение дома, и вытащила крошечный красный носочек с крючком.
Девочка с энтузиазмом подползла на четвереньках, и с деловым видом уселась под искусственной елью.
- Повесь это, чтобы Санта оставил тебе подарок, - пояснила она и, когда помогла дочери устроить чулок на самой нижней ветке, взяла ребенка на руки.
Она понесла ее в спальню, покормила и, любуясь, как умиротворенно Нао засыпала на руках, положила ее на кровать, шепотом обещая скоро вернуться. В такие моменты она чувствовала себя самой счастливой женщиной на планете, и даже будничные тяжелые мысли тщетно пытались испортить настроение.
Хару, плотно закрыв за собой дверь, чтобы никакой шум не нарушил сон Нао, спустилась в переднюю, где, откровенно говоря, царил кавардак. На коврике у порога как попало валялась ее обувь вперемешку с крошечными ботиночками, на небольшой тумбочке вместе со счетами и чеками валялись открытки от коллег и знакомых. Она почувствовала угрызение совести, когда увидела, что даже не отложила из общей кучи поздравления от Тсуны и друзей, которые сейчас проводили Рождество в далекой-предалекой Италии. В прихожей оставались летние сандалии, которые, по идее, следовало убрать еще несколько месяцев назад, и Хару, пребывая по локоть в уборке, неуклюже задела одну коробку. Та повалила на пол другую - дрогнула полка, на которой покоились открытки и прочая бумага, и в мгновенье ока Хару оказалась практически погребена под вещами. Ее оптимизм бы и не исчез, и она продолжила наводить порядок, не выпади из коробки до боли знакомые мужские тапочки.
Женщина застыла. Некоторые минуты ее руки непослушно болтались по бокам, отказываясь притрагиваться к чужим вещам.
"Именно, что чужим", - подчеркнула про себя Хару. Она была уверена, что упаковала все его вещи и убрала, чтобы потом, при первой же возможности, торжественно вернуть их законному владельцу, и как домашние тапочки закрались в ее обувное хранилище, она не знала.
Сначала ей захотелось вытащить их и оставить у порога, как Нао повесила носок на елку. Но вот только если подарок для девочки был заготовлен, то Хару могла своего и не дождаться. Как обычно, впрочем.
- К черту обувь, сначала разберемся с бумагой, - вслух указала она самой себе, полагая, что новогодние открытки и поздравления должны были поднять ей настроение.
Но, увы, поверх всей кипы бумаг лежала бумага о разводе, которую Хару в сердцах специально оставила в прихожей, чтобы ее супруг по документам, сразу поставил свою подпись и, забрав свои вещи, навсегда исчез из жизни Хару. По крайней мере, так было в планах.
Но он все не появлялся, и долгожданной подписи все не было, и это злило женщину еще больше, чем то, что ему не было дела до нее. Тсуна отказывался быть посредником между ними, Кёко и вовсе пыталась переубедить Хару, и никто, казалось, не понимал, что этот процесс, пусть и болезненный для обеих сторон, был действительно необходим. Хару быстро устала от роли жены какого-то абстрактного мужа, звонившего раз в несколько месяцев, и появлявшегося дома и того реже. Да и он сам, будучи передовым трудоголиком, не мог бросить свою работу и друзей, и Хару не редко мешала его любимым планам. Часто она вообще не понимала, зачем они поженились, и последняя надежда Хару на то, что, возможно, у них еще будет будущее, окончательно рассыпалась в прах, когда ее "любимый" супруг не приехал на роды.
Послышался голос Наоко, вытащивший Хару из пучины тоски. Она бросила уборку, умылась и вернулась к проснувшейся дочери, лучисто улыбавшейся серо-зелеными глазами. Мама, переодевшись ко сну, легла в постель и прижала к себе крошечную Нао, поцеловав ее в лобик.
- С Рождеством, моя принцесса, - произнесла она и, накрыв их пуховым одеялом, быстро уснула.

Гокудера совсем не хотел возвращаться в Намимори, и у него на то были очень веские причины. Во-первых, недруги Вонголы могли воспользоваться тем, что его босс, "бейсбольный придурок" и "торфяная башка" ослабили бдительность, и напасть. Во-вторых, его в Японии никто не ждал с распростертыми объятиями, и вероятность того, что ему со всеми подарками придется ночевать в гостинице или, упаси боже, просить ночлега у Хибари, была ужасающе высока. В-третьих, зато там была одна желающая засыпать его ругательствами и забросать его бумагами о разводе, причем, ее обиду он понимал, но ничего утешающего предложить не мог. И, в-четвертых, ему было ужасно стыдно знакомиться со своей дочерью только на девятом месяце ее рождения.
Подростком он часто ненавидел своего отца за то, что тот, как тогда думал Гокудера, не сделал ничего, что осчастливило его мать, но сейчас он понимал, что был еще более никудышным папой. Возможно, это сидело в крови. А возможно, он просто искал оправдания.
Такси доехало до дома Хару слишком быстро, и Хаято даже не успел придумать достойное приветствие. Он выгрузился у порога и столкнулся с дилеммой: открыть дверь своими ключами, или все же вежливо позвонить в дверь. Конечно, с одной стороны, было уже поздно, и ему, будучи и без того ее врагом номер один, не хотелось будить ее, а с другой - вваливаться без спроса в ее дом было непростительной наглостью. Хару, не дружившая с собственной головой, могла запросто вызвать полицию, например, или громко заскандалить. Хотя, последнее все равно было неизбежно. Гокудера достал ключи, сделал глубокий вдох и, храбро выпятив грудь, отворил дверь.
Дом встретил его тишиной. В переднюю проникало цветное мерцание гирлянд, развешанных в зале, а из кухни доносился запах приготовленной пищи, будто специально ждал возвращения Гокудеры. Мужчина и не осознавал, как сильно он соскучился по стряпне жены, пока не вдохнул этого аромата.
Он не стал включать свет. Гирлянды давали достаточное освещение, тем более что его глаза быстро привыкли к темноте. Однако он споткнулся о несвойственный Хару беспорядок. Он с приятным удивлением обнаружил свои тапки на поверхности этой груды и, обрадовавшись подобной удаче, с удовольствием надел их. Дом почти не изменился с тех пор, как Гокудера был здесь в последний раз, и было это связано как-то с тем, что Хару предпочла обстановку, напоминавшую о нем, или ей просто было не до этого, Хаято угадать не мог, хотя хотел верить в первое.
Стараясь не шуметь пакетами, мужчина оставил подарки у елки и поднялся наверх. Дверь открылась с несмелым скрипом, и Гокудера увидел свою маленькую семью. Мать и дочь, похожие, как две капли воды, лежали лицом друг к другу. Хару приобняла ее так, будто в любой момент была готова набросить на любого, кто хотел нарушить покой ее дочери.
Их дочери.
Наоко, сладко причмокивая во сне, сжала крошечными пальчиками мамину пижаму. Она была удивительно крошечной, и хотя Гокудера много раз видел и новорожденных, и годовалых, Нао показалась ему совсем маленькой. Она и мать казались очень уязвимыми Гокудере, видавшему те еще виды в мафии, и мужчина задумался, а стоило ли ему объединяться со своей семьей вовсе, превращать их в мишени и переживать каждый раз, когда они были далеко. Вспомнилось желание развестись, но ведь и развод не гарантировал их безопасность.
Гокудера разделся и лег рядом. Маленький теплый комочек по имени Нао поморщился, но не проснулся, и мужчина, наглея по минутам, обнял своих дочь и жену.
- С Рождеством, - тихо произнес он и поцеловал обеих в щеки.
Хару может ругаться утром, может скандалить и кричать, но он не уйдет, не забрав в Италию свой главный подарок - семью.

@настроение: администратор любит вас и поздравляет!

@темы: фанфики

Комментарии
2012-12-29 в 12:52 

Satisberry
Oh! Darling
очень милая история :heart:
хочется надеяться, что всё у них хорошо будет:itog:
и у нас всех тоже :squeeze:

2012-12-29 в 20:49 

aviann te [DELETED user]
Satisberry, спасибо :3

2013-01-07 в 15:40 

Tenno_Ryuu
Жизнь нужно прожить так, чтобы рассказать было стыдно, а вспомнить приятно ^_^
Какая восхитительно трогательная история! :inlove: Надеюсь, у них все наладится :) Все таки иной раз удивляешься по каким пустяковым причинам разводятся!

   

5986 aka GokuHaru

главная